» » Китайцы раскрыли страшную правду о коронавирусе: последние новости 2020

Китайцы раскрыли страшную правду о коронавирусе: последние новости 2020

Местные врачи описали безнадежную борьбу с COVID-19 в реанимации.

Меня поражает безмозглость сограждан, которые специально возвращаются из Италии через другие страны, чтобы скрыть свой маршрут от властей. Или, будучи-таки посаженными на карантин, спокойно выходят в город. Или не собираются отменять отпуск где-нибудь в Ломбардии в марте. Вы все еще считаете, что коронавирус менее страшен, чем грипп? Давайте послушаем китайских врачей, рассказывающих о своих тяжелых пациентах.

Но сперва о сезонном гриппе и коронавирусе. Смертность от коронавируса больше в сто раз, чем от гриппа — об этом заявили в парижском Институте Пастера, а сегодня эту информацию нам подтвердил член-корреспондент РАН, профессор, бывший сотрудник «Вектора» Сергей Нетесов.

В эпицентрах эпидемии смертность еще выше — поскольку в больницах не хватает коек и реанимации переполнены. На сегодняшнем брифинге в Ухане китайские медики привели данные: на пике эпидемии коронавируса в городе 26 января смертность составляла 9% (сейчас упала до 4,4% - при том, что развернули 23 000 коек и в Хубэе теперь работают 40 000 медиков из разных регионов).

ИЗ ДОСЬЕ «МК»

«По данным на сайте российского Минздрава за 2018 год, общее число коек в медицинских учреждениях России составляло 1 044 875. Из них в Москве — 68 195. По количеству населения Москва сравнима с Уханем.

При этом число коек в инфекционных отделениях по России — 53 207, по Москве — 2 621.
В пульмонологии — 14 358 по России, 689 по Москве.

Если в 2005 году на десять тысяч населения в стране приходилось 5,8 «инфекционных» коек, то в 2018 — 3,6 (сокращение больше чем на треть)».

Китайский центр по контролю и профилактике заболеваний в середине февраля приводил данные смертности по возрастным группам. Дети до 9 лет — 0, 10-39 лет — 0,2%, 40-49 лет — 0,4%, 50-59 лет — 1,3%, 60-69 лет — уже 3,6%.

У пациентов в возрасте 70-79 лет — 8% смертности, после 80 лет — 14,8%.

Здесь, конечно, надо делать скидку на уханьскую чрезвычайную ситуацию. В Италии, например, на этот момент смертность около 2%.

Но вот эти категории «от 70 и выше» - это наши родители, дедушки, бабушки... Дорогие любители скрыть поездку в Италию, начхав на окружающих, думаете ли вы об этом?

А теперь обещанные рассказы китайских врачей — это перевод статьи издания Eight Points Jianwen.

«Ничего не можем с этим поделать»

Предыдущий опыт лечения не срабатывает с новым коронавирусом, варианты нынешней практики тоже часто себя не оправдывают — в первую очередь в отношении пациентов в критическом состоянии.

Состояние некоторых больных ухудшалось очень быстро, «скорых» и коек не хватало, и, когда люди наконец попадали в реанимацию, они уже умирали.

У части пациентов кислородная недостаточность начиналась уже на ранней стадии заболевания, при этом явных симптомов не было.

За месяц с начала эпидемии количество медиков-реаниматологов в Ухане возросло до 11 00 (10% медперсонала такого профиля в Китае) — они съехались со всей страны. Но смертность все еще крайне высока.

На ранней стадии эпидемии количество коек в реанимационных отделениях было очень ограниченным — от 2 до 5% от общего количества в каждой больнице. Поэтому тяжелобольных размещали в неприспособленных палатах.

В больнице Цзиньинтань устроили дополнительное отделение интенсивной терапии на 30 коек — но от остальных оно отличалось лишь наличием мониторов и кислородных аппаратов. Большая часть «критических» пациентов нуждалась в длительном пребывании в реанимации — около месяца.

Врач Чжэн Жуйцян рассказывает: некоторые заболевшие внешне дышали так же, как нормальные люди, но, когда проверяли насыщение их крови кислородом, показатель был всего 80% при норме 95-100. Естественно, такой анализ почти никому не делали. Поэтому состояние людей внезапно и резко ухудшалось. Еще вчера человек ходил на работу, а на следующий день умирал — это, говорит врач, было следствием скрытой гипоксии (недостатка кислорода).

Сначала таким пациентам в Ухане давали обычные противовирусные препараты. Медики не понимали особенностей скрытой гипоксии, при этом элементарно не хватало не то что аппаратов искусственной вентиляции легких — даже обычных кислородных баллонов.

Но, утверждает Чжэн, и тем, кому проводили обычную кислородную терапию, она могла не помочь: интенсивное дыхание ухудшало функцию легких. А при подключении к аппаратам ИВЛ интубация несла дополнительные риски для пациента.

К тому же некоторые врачи прописывали больным на ранних стадиях большое количество антибиотиков, и патогенные микроорганизмы приобретали к ним резистентность к тому моменту, когда пациентов интубировали.

Доктор Сюй Хайбо из больницы Чжуннань Уханьского университета, говорит: «Сначала поражения легких относительно небольшие, с низкой плотностью. Через три дня воспалительный процесс резко ускоряется. По моему опыту, следующие 5-10 дней — критический период, после которого человек либо поправляется, либо умирает».

Кроме дыхательной недостаточности, у больных COVID-19 наблюдались нарушения функции почек и тяжелейшие повреждения миокарда. Уровень тропонина (белок, содержащийся в сердечной мышце и высвобождающийся в кровь в случае инфаркта) у пациентов с коронавирусом может в 10 раз превышать значения при «типовом» инфаркте миокарда.

Пока никто не может понять «полной картины» нового коронавируса. Китайские врачи в разных больницах на ходу экспериментируют с разными схемами лечения — от применения гормонов и препаратов против ВИЧ до переливания плазмы крови.
Вывод неутешителен: никаких эффективных средств непосредственно от COVID-19 не существует. Ситуацию осложняет то, что в реанимационные отделения Уханя поступают пациенты, которых уже начинали лечить разными методами, и эффект этих методов «конфликтует» с реанимационными мероприятиями.

Автор статьи, пообщавшись с медиками из разных больниц в Ухане, резюмирует: обмен информацией между медицинскими учреждениями города крайне скуден. В каждой больнице, в каждой медицинской бригаде — собственный опыт борьбы с коронавирусом, делиться методиками друг с другом просто некогда.

Финальная фраза статьи: «Некоторые врачи так описали свое ощущение от происходящего: «Мы ничего не можем с этим поделать».

Коронавирус, деньги и политика

Драгоценные слова недавно сказал по поводу эпидемии американский ученый: «Не надо паниковать — но надо планировать». Италия и Франция явно не планировали такого взрыва заболеваний — не говоря о несчастном Иране. Хотя с официального объявления китайской эпидемии коронавируса прошло уже больше месяца.

Сейчас мы наблюдаем продолжение яркой и печальной истории под названием «Карантин или деньги?» Закрывать ли горнолыжные курорты в Ломбардии? Нет, не закрывать — ведь там столько богатых туристов! Закрыли собор в Милане? Давайте откроем обратно!

Олимпиада в Токио? Футбольные чемпионаты? Да что вы, вопрос об отмене даже не обсуждался.

Простаивают китайские фабрики? Снова пустим туда рабочих, которые пока (или уже) не кашляют.

Статистика ухудшается? Давайте поменяем метод подсчета.

Или вообще ничего не будем никому говорить, как сначала в Китае - или потом в Иране, пока не заболеют чиновники  и депутаты.
Также мы наблюдаем историю «Карантин и большая политика». Марин Ле Пен костерит Макрона за то, что «не предотвратил», губернатор Ломбардии стал изгоем по той же причине — впрочем, шишки валятся и на премьера Италии Конте. И можно себе представить, что устроят демократы в отношении Трампа, чья администрация сейчас отвечает за план борьбы с COVID-19 в Штатах. Поэтому в мировой политике многое может поменяться.

И в российской, кстати, тоже...

Пожалуйста, не паникуйте - рано или поздно вакцина будет. 

Но планируйте. Носите перчатки, очень часто мойте руки (и не жмите руки другим), лишний раз не ходите в «места скопления». Не валяйтесь на кровати в уличных джинсах.

Если болеете — оставайтесь дома. Насморк? Носите маску (коли успели купить).

Попали на карантин — сидите там, умоляю.

Не врите, что были в Питере, а не в Италии. Или что собираетесь в Пензу, а не Париж.
И вообще не врите по поводу коронавируса. Главное в ситуации с COVID-19 и для простых людей, и для политиков, мне кажется — говорить правду.